Добавить в избранное
Сделать стартовой
+7 (985) 766-8486 +7 (916) 385-1937 Russian   |   English   |   French   |   Deutsch   |   Italiano   |   
В начало   |    НОВОСТИ   |    СЕРВИС   |    СТАТЬИ   |    ТУР FAQ   |    АВТОТУРИЗМ   |    МАГАЗИН   |    О КОМПАНИИ
Отправить письмо   



Календарь событий

<<< декабрь 2021 >>>
ПнВтСрЧтПтСбВс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    


Расчет расстояния между городами
От:
До:

(на ATI.su)

КАРАВАНЦЕНТР. Автодома, жилые прицепы. Продажа аренда кемперов
Страхование Зеленая карта Green Card ОСАГО КАСКО Страхование путешественников
Автобагажники THULE
Russia Hotels, Tourism and Travel Information
probeg.ru
http://www.auto-travel.ru/
ГИЛЬДИЯ АВТОМОБИЛЬНЫХ ЖУРНАЛИСТОВ
President of Russia

 Новости компании

Монгольский транзит
21-04-2006 Всякий может сделать что-то, что может сделать не всякий. М.К. Иванов
Вспоминая наш поход в Монголию, нельзя упускать мелкие детали, из которых и складывается полная картина тех событий. Это был не просто поход, а скорее, по настоящему географическое путешествие, с максимальным набором впечатлений. Кто знает, доведётся ли ещё когда-нибудь пережить нечто подобное.



Монголия... Странная страна, государство без государственности. С начала XX века, территория, раздираемая на части имперскими амбициями сверх агрессивных соседей - маньчжуры на закате своей истории стремятся урвать хотя бы клок чужой территории. Гоминдановцы, и ещё множество "самостийцев" уже развязали гражданскую войну в срединном Китае и стремятся частично установить власть на востоке монгольских территорий. Со временем всех вытеснят японцы, которые установят настоящую азиатскую оккупацию. Ну и конечно Советский Союз, мы фактически владели этим государством, держали там огромное количество войск, проводили всевозможные испытания, изыскания. Что характерно, отношение местного населения к русским осталось очень хорошим, гораздо лучшим, чем допустим в Средней Азии или Туве.

Со времён гражданской войны в России, в монгольских степях осело множество казачьих сподвижников атамана Семёнова, с которыми так и не сможет справиться окончательно ни одна последующая власть, до наших дней сохранились казачьи хутора в Монголии, народ в них очень суровый. Мне рассказывал один солдатик, служивший в стройбате в городе Эрдэнете одну нехитрую историю, как однажды в самоволке решил потискать девушку из семёновцев. Не знаю, как их там учат защищаться, но швыряла она крепкого парня как тряпку, да и оружием они владеют мастерски, что хлыстом, что ножом, что пистолетом.

Был в этой части света ещё один исторический персонаж, оказавший огромное влияние на последующий ход истории. Барон Унгерн... Царский кадровый офицер, потомственный военный, немецкого происхождения. С отступающими частями Белой Гвардии оказавшись в Харбине, решил собрать разрозненные силы в Монголии и Уйгурии. Далее с ним произойдёт странная метаморфоза, из европейского образованного военного человека, он превратится в жестокого азиатского правителя, в XX веке возродившего "монгольскую казнь" - провинившегося человека со сломанным позвоночником бросали медленно умирать в степи. Как это ни странно для нас, подобные методы власти только укрепляют её на востоке. Барон Унгерн получив войска и огромную власть, пересмотрел свои планы относительно России и занялся созданием собственного государства. Вплоть до сороковых годов с ним не могли справиться ни японцы ни советские войска. До сих пор в Монголии и Туве о нём ходят легенды, дети воспитываются на устных сказаниях о "серебряном бароне". Наш бессменный министр МЧС Шойгу, в одном из интервью откровенничал: "я воспитан на идеалах великого, жестокого и справедливого барона Унгерна, всю свою жизнь я стремлюсь быть похожим на него..." Я разговаривал с разными людьми о нём, отношение очень неоднозначное; одни буквально боготворят, другие проклинают барона Унгерна и считают исторически виновным во многих бедах их родины.

Неизвестно почему Советский Союз так и не включил Монголию в свой состав, скорее всего чтобы иметь лишний голос в Лиге Наций, но советская армия всегда чувствовала себя вольготно на этих землях. С 1991 года по 1993 Россия вывела все свои войска с территории Монголии, сохранив, однако множество баз, укрепрайонов, аэродромов и передав в ведение монгольской армии множество техники. Монгольская армия производит сейчас странное впечатление; обмундирование натовское, так сказать, гуманитарные поставки ООН, вооружение и техника российские, и ещё долго монголы будут от него зависеть. Половину вооруженных сил составляют пограничники, а примерно 80% всех войск рассредоточено вдоль китайской границы. Если учесть что всё население страны составляет 3 млн. человек, то нетрудно догадаться, что стабильность на китайской границе достигается лояльным, мирным отношением Китая к своему северному соседу, а отнюдь не боеготовностью монгольской армии.

В Монгоглии с советских времён не было денежной реформы, тугрики 1970 года выпуска теоретически и сейчас в ходу, но инфляция конечно уже сожрала все старые деньги, сейчас власти выпускают новые банкноты только добавляя нули. По всей стране в ходу вся конвертируемая валюта, особенно китайский юань.

Среди сибирских туристов водников давно витала идея попасть на неосвоенные реки Монголии, ведь вдоль её границ уже было исхожено всё вдоль и поперёк. Народ и так не ординарный, мыслящий нестандартно и в своей определённой экстремально-водно-пешеходной плоскости, понимал и способен был оценить гидрологию рек даже по обычной обзорной карте. А карты говорили, что за довольно условной границей, существует довольно большая сеть мощных неосвоенных рек, к каждой из которых можно добавить пьянящее для амбициозного водника слово - "непройденная".

Трудно, да и невозможно сказать, кто сделал первую попытку проникнуть на чужую территорию. Сейчас, когда появился интернет и свобода передвижения, поколению проколотых ноздрей невозможно объяснить ситуацию советских времён начала семидесятых годов, когда жизнь простого человека часто напрямую зависела от политического маразма, процветающего в нашей стране. Сейчас, чтобы сходить в поход нужно иметь желание и деньги, а в те времена деньги часто оказывались фактором довольно второстепенным. Если маршрут пролегал по какой-нибудь "закрытой" территории, а их было превеликое множество, то вопрос этот решался в каких -то партийно-административных кабинетах туповато-похмельными функционерами, очень отдалённо имеющими представление о сути вопроса. А о том чтобы побывать в турпоходе за границей, пусть даже дружественного государства, даже речи быть не могло. Всё должно было иметь идеологическую окраску, ведь даже путешествия таких знаменитостей как Сенкевич или Конюхов подавались как политическая победа.

Собиралась наша группа по интересам через шапочное знакомство, даже не шапочное, а знакомство по рекомендациям. Один мой знакомый водник старшего поколения как-то спросил меня, нет ли желания сходить в Монголию? Есть, мол, реальный шанс. Я тоже много раз чертил на картах стрелы, считал километраж, урезы высот и шансы на прохождение, то есть болел темой, поэтому согласился сразу. Мне объяснили как связаться с красноярцами и обговорить организационные вопросы, точнее с одним человеком из Красноярска, Ташиным Юрием Дмитриевичем, он мол занимается всем.

Ташин... Очень подвижный человек среднего роста, плотного сложения, седые волосы , голубые глаза. Человек незаурядный, являющий собой целое явление, эпоху, вызывающий к себе очень неоднозначное отношение. Профессиональный спортсмен во времена спорта любительского, многократный чемпион страны и международных соревнований по биатлону. После завершения карьеры, приехал в Красноярск и до последнего времени вёл культурно-оздоровительную работу на разных предприятиях, тренерская и инструкторская работа. Всю жизнь занимался водным туризмом, но имеет в этом плане один существенный недостаток: его всегда интересовала только Тува, очень мало бывал где-то ещё. Хотя Туву обошел пешком и на катамаране буквально всю, знает регион досконально. Легко сходится с людьми, круг общения очень разнообразен. Хорошо знаком с современными "олигархами" и властными структурами, легко может договориться с транспортом, вплоть до вертолёта. Считает Кызыл своим вторым домом, потому что строил его и слишком многое с ним связано поныне.

В период подготовки, а начали мы за полгода, все оформили новые загранпаспорта. Ташин в течении полугода ездил несколько раз в Кызыл, нарочно и с оказией, встречался несколько раз с монгольским консулом, тот оказался человеком покладистым и общительным. Несколько раз встречались в консульстве, в гостинице и в ресторане. Было много радушных слов, подарков и заверений в дружбе и благоприятном исходе дела. Не было договорённости только по одному вопросу, как в последствии оказалось, самому важному - как пересечь границу на необорудованном участке. Консул объяснил, в Монголии такие правила, что иностранцам запрещено передвигаться самостоятельно, а только в сопровождении сотрудника министерства по туризму (есть там такое), либо представителя туристического агентства, что по сути одно и то же, они же фактически являются ещё и сотрудниками контрразведки. Тяжелое наследие советской власти помноженное на азиатский менталитет. Трудность ещё состояла в том, что мы собирались въехать на территорию Монголии в одном аймаке (область, провинция) Увс, а начать сплав, да и пройти весь маршрут в другом, аймаке Хувсгел. Пересечь границу на обратном пути, мы собирались по реке, на неохраняемом участке, не оборудованном контрольно-пропускным пунктом.

Идеей нашего предприятия была река Шишхид-Гол, она образуется от слияния рек Гунын-Гол и Мунгарагийн-Гол, берущих своё начало на северных каменных склонах массива Хорьдол. По сути эти реки являются истоком Малого Енисея, который, кстати, длиннее Большого почти в два раза. На севере аймака Хувсгел расположена Дархадская котловина, с юго-востока она обрамлена хребтами Хорьдол и Сарьдаг, с западной части массивом Цаган-Шибиту, а с севера Восточным Саяном. В северной части котловины находится озеро Дод-Нур, в которое вливается множество больших и малых рек, самыми крупными из них являются Гунын-Гол и Мунгарагийн-Гол. Из озера вытекает Шишхид-Гол, около сорока километров он течёт очень спокойно, а потом прорезает горный массив примерно сто километров длинной, где имеет характер мощной горной реки с расходом воды 400 куб/сек. На этом отрезке его общий уклон составляет 12 м/км. Уровень воды в реке зависит от уровня воды в озере Дод-Нур, имеющем огромный по площади водосбор. Если пошли затяжные дожди, а это здесь большая редкость, то уровень воды в реке начнёт повышаться нескоро, дней через 5 - 7, но и держаться будет тогда очень долго, бывает до месяца. Соответственно сложность препятствий увеличивается с подъёмом воды. Порогов на реке немного, но и рядовые сливы и шиверы очень мощные, по структуре препятствий Шишхид сравнивают с Аргутом.

По Шишхид-Голу наши водники ходят давно, но всё нелегально. Переходят границу на перевале Тэнгисийн-Дабан, это в районе перевала с Тиссы на Билин, пешка составляет примерно70 км., спускаются сплавом по реке Тэнгисийн-Гол до Шишхид-Гола и дальше сплавляются по нему до самой границы, потом по Кызыл-Хему и Каа-Хему. Есть ещё несколько вариантов заброски на Шишхид, но все они ещё тяжелее и опаснее. Монгольские власти, озабоченные частым нарушением границы, поставили в устье реки Тэнгисийн-Гол погранзаставу, миновать которую возможно наверное только ночью, и то в непогоду, и если повезёт, потому что всё местное население очень активно сотрудничает с пограничниками, невозможно остаться незамеченными.

5-го августа 2002 года наша группа из Междуреченска в составе четырёх человек прибыла в кызыльский аэропорт, к вечеру сюда же приехала красноярская группа из семи человек. Переночевав на поляне мы переехали на следующий день на берег Енисея, где поставили базовый лагерь, потому что организационные вопросы грозили затянуться надолго. Консул опасался выдать нам въездные визы из за отсутствия сопровождающего сотрудника турбюро. Мы его клятвенно заверили что как только прибудем в город Мурэн, административный центр аймака Хувсгел, сразу встанем на учёт в полиции и в погранслужбе. Вся эта тянучка, уговоры и телефонные переговоры с Улан-Батором растянулись на три дня. Когда всё было готово, мы уже сдали паспорта на регистрацию в консульство, выяснилось что автомобиля, который должен был нас везти, сейчас нет, он не вернулся из поездки в какой-то отдалённый район. Дело в том, что везти нас подрядился один местный, очень влиятельный в Кунгуртукском районе человек, у него уже давно было оформлено разрешение на въезд в Монголию его автомобиля ЗИЛ-130, а у него самого была бессрочная гостевая виза. В Монголии на севере Дархадской котловины у него жили дальние родственники, у которых он неоднократно бывал. Для нас это был идеальный водитель; он знал дорогу, знал язык и порядки и въездные документы у него были готовы, к тому же денег он просил меньше, чем другие водители. Орлан, так его звали, предложил ехать на другом грузовике, на "Урале 4320", установив на него номера с той машины, которая указана в документах. Так и поступили, затратив ещё один день на подготовку грузовика, прихватили с собой три двухсотлитровых бочки с соляркой и 9-го августа, отметившись в кызыльской таможне мы выехали на юг, в сторону монгольской границы. Переночевали немного не доезжая до Эрзина. Надо заметить, что это посёлок, где к русским относятся очень плохо, здесь было у туристов множество инцидентов, но как позже выяснится, одно только упоминание, что мы едем с Орланом, вмиг отрезвляло тувинцев, которые к нам подходили.

Вообще, человек очень занятный, занимался в жизни такими вещами, что впечатлений хватит уже на двоих, говорит на нескольких языках, довольно богат, но продолжает работать руками. В Кунгуртукском районе

является чем то наподобие удельного князя, даёт людям и отбирает работу, пытался, по сути, спасти экономику района, не обделив конечно себя, но ничего не вышло. Иногда кажется по детски наивным, иногда просматривается в нём мудрейший, недюжинный талант человека, способного совершить очень многое.

На следующий день приехали на границу. Справа от дороги тянется могучий горный кряж, от которого начинается пустыня с довольно высокими барханами, уходящими через пограничную полосу на юг. Граница представляет из себя пять километров вспаханной контрольно-следовой полосы, огороженной с обеих сторон гусаками с колючей проволокой. Что характерно, эта "колючка" обозначает границу только здесь, в долине, а если подняться немного в горы, то можно свободно уйти на "территорию сопредельного государства." Растительности практически никакой, постоянно дует низовой пыльный ветер. Здание контрольно-пропускного пункта с российской стороны отделано современным пластиком, хотя и довольно неумело, чувствуется принудительный и непрофессиональный труд солдата, как и везде в нашей стране. С монгольской стороны здания обветшалые, побеленные известью. С обеих сторон нет электричества и довольно комично выглядят компьютеры, выставленные чуть ли не как украшения помещений. С российской стороны нас обыскивали тщательнее, явно чувствовалась советская бдительность, солдатики долго осматривали машину, а на то что в документах указан другой автомобиль внимания никто не обратил. Монголы бегло осмотрели вещи, почему-то их особенно интересовали крупы и мука, заставили заполнить декларации. Приехал какой-то чин и сказал что не может нас пропустить, потому что нас никто не встречает, мы объяснили что нас ждут в Мурэне, а это другой аймак, то есть там другое начальство, а так-как телефон тоже не работал, нам поверили на слово. Километров в десяти от границы находится монгольская погранзастава, здесь нас остановил местный молодой командир и долго всматривался в новенькие наши загранпаспорта, сличая фото с оригиналом. Попрощавшись, мы «попылили» дальше, буквально «попылили», потому что как вскоре выяснилось, в Монголии нет дорог, т.е. то что обозначено на картах - это просто грунтовки, которые связывают крупные населённые пункты. Но помимо них, есть ещё множество пыльных грунтовок, которые ведут на пастбища, на озеро, вон на ту горку и так далее... Ориентироваться среди них просто невозможно, и нам пришлось в посёлке Цецерлэг нанять проводника. Молодой крепкий парень, и запросил то немного, он договаривался с местными аратами (пастухами) насчёт баранины для нас, умело торговался, как я подозреваю, немного в свою пользу.

Вообще, похоже что это у них национальная черта, какие бы вопросы не решались, никогда не забывать о выгоде. Наш драйвер похоже сначала обращался за мясом к своим родственникам, те запрашивали очень дорого, но чем дальше мы отъезжали, тем мясо стоило дешевле. В Дархадской котловине мы последний раз купили сорокакилограммового барана в переводе на наши деньги за 300 рублей. Баранина курдючная, очень жирная, но жир остывая не становится "пластмассовым", даже холодный остаётся мягким и вкусным. Баранов, ещё крупнее и жирней я встречал только в Казахстане.

Однажды мы остановились перекусить, а проводник куда то ушел, вернулся с двумя тушками тарбаганов, зверёк из компании сурков, довольно крупный, примерно 4-5 кг. Пожалуй единственная дичь, на кого монголы охотятся, считается деликатесным и лекарственным мясом. После ужина мы сварили мясо тарбаганов в двух котлах и оставили до утра, проводник сказал что так почему то лучше. Мясо действительно отменного вкуса, нежное, и жир тоже не застывает.

За два дня мы доехали до посёлка Улан-Уул, там стоит небольшая воинская часть, куда мы решили на всякий случай не заезжать. Орлан предложил не ехать в Мурэн, а сразу поехать на озеро Дод-Нур, это сокращало нам расстояние, экономило время, деньги да и вообще отпадало много хлопот. Он тоже преследовал свою цель, а главное - экономил деньги и время. На следующий день к вечеру мы добрались до южного берега Дод-Нура. Так как мы уже находились на полулегальном положении, решили как можно меньше общаться с властями. Но трудно остаться незамеченным на чужой территории.

На следующий день, когда мы строили катамараны, нарубив в лесу жердей из лиственницы, к нам в гости пожаловал живущий неподалёку, служитель культа бурханизма, экзотическое языческое верование. Удивительно что в Монголии, мировом центре ортодоксального буддизма, есть ещё какие то культы, непонятно как они сохранились, ведь даже коммунисты сквозь пальцы смотревшие на буддизм, были нетерпимы ко всему остальному. Подъезжали на мотоциклах молодые ребята, которые начали разговор с нами на чистом английском, сыновья местных аратов, они сейчас на каникулах, а учатся в техникуме в городе Дархан. На русском они ещё слабо что то помнят, но похоже английский всё же победит, а что поделаешь, ведь в высших научных кругах Монголии сейчас стоит вопрос об изменении алфавита и букв с кириллицы на латиницу. Так сказать - прозападный курс развития (надо же как то натовскую униформу отрабатывать). Есть даже мракобесы, которые требуют ввести древний монгольский алфавит из иероглифов, он настолько сложен, что во всей стране едва ли найдётся десяток человек, учёных-богословов, которые им владеют.

Орлан с одним из мотоциклистов съездил в посёлок к своим родственникам, приехал пьяный и довольный, сказал что всё спокойно. На следующий день Орлан уехал с проводником домой, а мы решили достроиться и к вечеру стартовать, чтобы погранзаставу в Цаганнуре пройти затемно.

Посёлок Цаганнур стоит на высоком берегу в том месте, откуда вытекает Шишхид-Гол из Дод-Нура. Как потом выяснится мы были как на ладони видны из посёлка, но похоже никто из пограничников в тот день на озеро не смотрел. Озеро имеет сложную береговую линию, огибает несколько холмов, его площадь имеет насколько сотен квадратных километров. В середине довольно мелководное, нам приходилось местами даже слезать с катамаранов, чтобы столкнуть судно с мели. Всё это время, когда шли по озеру, ребята постоянно рыбачили на спиннинг. Четверо человек из красноярской команды: Валерий Каленчук, Валерий Малышев, Сергей Косарев и Анатолий Тимофеевич Альбертович, практиковали спортивную рыбалку, то-есть если у кого-то хватала крупная рыбина, то ему не помогали её вытащить, а наоборот, откровенно болели за рыбу, желая что бы она сошла с крючка. У ребят было соревнование, кто поймает без посторонней помощи самую крупную рыбину. В тот день первым отличился Тимофеич, вытащив тайменя на двадцать килограмм.

Дождавшись темноты, мы успешно миновали Цаганнур и вышли в Шишхид, который здесь сильно меандрирует, в русле множество проток и островов. В полной темноте мы прошли совсем немного и боясь заблудиться или налететь на корягу, заночевали на небольшом островке посреди реки. На утро поднялись до рассвета, двинулись дальше, прошли примерно два часа, как начался сильный встречный ветер. Река шириной триста метров практически не имеет течения и на вёслах не получается, не то чтобы двигаться вперёд, но даже удержаться на месте. Пробовали бурлачить, тоже оказалось не очень производительно, пришлось вставать лагерем. Где то в полночь, ветер окончательно утих, но мы решили стартовать всё же с утра. А утром картина повторилась с потрясающей точностью.

Надо признаться, что развращённые вниманием госпожи Фортуны, уже на второй день мы перестали опасаться местных жителей и даже заходили в одну юрту, стоящую недалеко от берега, где жила молодая семья с множеством ребятишек. Нас очень приветливо встретили и угостили монгольским национальным напитком, вроде нашего кефира. Живут очень небогато, в почётном углу висят портреты Сталина и Цедэнбала.

К обеду следующего дня нам удалось добраться до устья Тэнгисийн-Гола, которое угадывается издалека по широкой ровной долине и огромному чёрному утёсу, нависающему над ней. На берегу стояли несколько строений с большим загоном для лошадей, в котором крепкие парни в национальной одежде клеймили лошадей. Мы решили снять на видео такую экзотику, тем более что клеймо было в виде обычной фашистской свастики. Если кто то не в курсе, это на востоке тысячи лет известно-популярный знак стихий, солнцеворота, а двоечникам-фашистам нужно было тщательнее историю изучать, а не хвататься за первый попавшийся символ. Четверо из нас пошли поснимать чёрную скалу, это ведь не что иное как скала Чингизхана, на которой он построил свою первую, довольно примитивную крепость, её развалины до сих пор неплохо сохранились.

Точно известно, что великий завоеватель родился и вырос в этой долине, отсюда, по реке Тэнгисийн-Гол, названой позже в его честь, он поведёт войско в свой первый поход, в современную Бурятию. Удивительно, что сами монголы относятся к личности своего великого соплеменника довольно прохладно, не заинтересованно. Гораздо большие страсти вызывают такие деятели как барон Унгерн, Сухэ Батор, Чойбалсан. Ещё замечено такое интересное явление: все непонятные постройки в этих краях, будь то дорога вдоль Енисея в Туве или гигантский земляной вал на берегу Керулена, огромные, замощённые бутовым камнем, похожие на аэродромы площадки в Гоби, и тому подобные сооружения, все их приписывают Чингизхану. Хотя давно доказано, что большинство подобных сооружений были воздвигнуты гораздо раньше Великого Тэнгизу, да и вообще он почти ничего не строил, просто не требовалось. Не страдали гигантизмом тоталитаристы тех времён, не то что нынешние.

Снимая окрестности, мы слишком поздно заметили казарменного типа здание и людей в форме, но как потом выяснилось, те ребята, что клеймили лошадей, тоже были солдатами, только в халатах, наверное на всех обмундирования не хватает. То есть, мы сами пришли к ним в руки. Оставалась ещё слабая надежда потихоньку уплыть оттуда, что мы и предприняли, но тут же появились люди с оружием и велели нам выйти из воды. Катамараны заставили сложить на берегу штабелем, отобрали все ножи и топоры и велели располагаться на ночлег, до выяснения обстоятельств. Старший офицер приставил к нам часового в халате и автоматом, а над ним поставил начальствовать прапорщика, а сам умчался на доклад в Цаганнур. Как всегда телефон не работал.

Мы от безделья разбрелись по окрестностям, стали рыбачить. Но, как выяснилось, удовольствия это занятие не приносило; сколько было мушек-обманок на удочке, столько же рыбин вцеплялись в них мёртвой хваткой, в основном хариус до двух килограмм и полуторакилограммовые ленки, а ленок покрупнее хватал на блесну. Андрей Графьев, наш Междуреченский заядлый рыбак, от расстройства даже удочку бросил - за 15 минут - мешок рыбы. Девать её было некуда и мы стали варить уху и жарить хариусов, готовить всякие деликатесы. Как мы думали, всю рыбу предстояло съесть нам, дело в том что монголы не едят рыбу вообще, это один из запретов буддизма, так же как копать землю. Но солдат любой армии мира одинаков: это здоровый мужчина, который всегда хочет побольше поесть, поспать, выпить да сбегать до девок. Наши часовые метали рыбу, аж за ушами трещало. Вечером мы устроили бурное застолье, и наши солдатики наклюкались до поросячьего визга, мы уложили их спать в казённую палатку, заранее выделенную их командиром, спрятали оружие, за что они на следующий день были ужасно благодарны.

На утро нас разбудил страшный шум. Понаехало много солдат и начальства из Цаганнура нас арестовывать. Оказывается, когда мы уехали из пропускного пункта Арцур на границе, заработал таки телефон, и чин, который не хотел нас пропускать, доложил о нас руководству в Улан-Батор. Те сообщили о нас в Мурэн, но когда мы через три дня не появились, сообщили в Цаганнур ориентировку на нашу группу, как на возможных нарушителей. И тут как чёртик из шкатулки, мы возникаем уже на самом последнем посту перед границей. Фактически от этого места до границы с Россией ещё около ста километров, но дальше расположен мощный труднодоступный горный массив, где вообще никто не живёт и никаких постов больше не выставишь. На этом основывалась наша генеральная линия защиты - мы же не пересекли границу, даже не вошли в пограничную зону, какие могут быть претензии? А здесь на реке просто рыбачили из спорта и любовались красотами. Но, как выяснилось позже, за рыбалку надо платить пошлину. Да и вообще у нас оказалось много нарушений, нигде не зарегистрировались, без сопровождения, без пошлин на рыбалку и рубку леса. Оказывается, те два десятка жердей, что мы срубили для постройки катамаранов, были реликтовой чёрной лиственницей, а в Монголии и так леса почти нет.

Вывозили нас на двух гражданских УАЗах-микроавтобусах, водители - местные коммерсанты, по дороге покупали у ребятишек собранные рога, взвешивая их на безмене. С нами охотно общались местные и солдаты, но держались очень бдительно, стоило кому-нибудь из наших отойти до ветру, как за ним тут же увязывались двое солдат, иногда одни и те же ходили по несколько раз, всякий раз изображая малую нужду. Монголы очень предупредительный народ, пока не позовёшь или не заговоришь первым никогда не подойдёт и не будет навязываться. Хотя молодёжь в городах ведёт себя уже гораздо раскованнее.

В Цаганнуре на заставе нас поселили в ленкомнате, битком набитой идеологической литературой и украшенной портретами монгольских и советских партийных вождей. Во дворе выделили костровище и огромный казан. За два дня от безделья мы перепилили и перекололи огромное количество дров на радость родственникам командира заставы, которые жили в соседнем здании. Освоили карточную игру - «ильчиг» (осёл), наподобие нашего подкидного, играется пара на пару, и успешно громили замполита и жену командира. Иногда замполит вызывал нас по очереди на маленький допрос, он пристально вглядывался в новенькие страницы загранпаспорта и интересовался чем человек занимается и какие у него были планы на реке? Общались мы на жуткой смеси русскомонгольского сурдоперевода, но что удивительно, понимать друг друга стали отлично. На третий день наши рыбаки запросились на рыбалку, командир заставы выдал им большую чёрную надувную лодку, которая от древности травила по всем швам. Проклеив её по всем правилам, ребята уплыли на ту сторону Дод-Нура. К вечеру командир заволновался, мы его успокаивали как могли. Рыбаки вернулись затемно с шестью огромными тайменями, в среднем около 18 кг. каждый. Одного мы зажарили на ужин а остальных отдали супруге командира, она за это напекла нам утром булочек.

Ташин выяснил у командира что нас давно ждут в Мурэне, а не едем мы туда потому, что нет бензина, и единственная машина ГАЗ-66 сломана. Мы решили форсировать события, починили машину, на свои деньги купили у коммерсантов бензин и рано утром выехали в сторону Мурэна. Мы разместились в кузове, а в кабине поехали - водитель, сопровождающий прапорщик, жена командира, ещё чья то жена и мальчонка лет двенадцати. Как они там все умещались - я до сих пор не понимаю. Складывалась анекдотичная ситуация, получалось, что арестованные за свои деньги везут конвой. Первый раз мы поломались к вечеру, что то с мотором, ребята долго возились, но сделали. Был среди нас парень из Красноярска, Сергей Косарев, просто автомобильный гений.

Затемно остановились перекусить в придорожном «гуанз газар», закусочной, хозяин которой оказался почти земляком, когда то учился и работал в Новокузнецке. Представился почему то как Болт, наверное в России у него было такое прозвище, говорит на русском почти чисто. В тепло натопленной юрте, застеленной толстыми коврами нас накормили самодельной лапшой с обжаренной в казане жирной бараниной. Играла тихая национальная музыка, мы переживали такое редкое умиротворение, что о будущем думать просто не хотелось. Солдат-водитель совсем осоловел, поэтому отъехав километров пять мы остановились на ночлег. Поставили палатки, пригласили женщин переночевать в отдельной палатке, но они отказались. Как из под земли материализовался пожилой монгол, который увёл куда-то женщин и ребёнка.

Ночью температура упала намного ниже нуля. В этих сухих краях с резко-континентальным климатом перепад дневной и ночной температуры нередко достигает 40 градусов, то есть днём плюс 35, а ночью до минус 5 градусов. Из за сухости воздуха переносится довольно легко.

Утром мы продолжили свой путь, ещё дважды ломались, перебортовывали колёса. По дороге встречалось много иностранцев, естественно в сопровождении представителей "турагентства", очень напоминающих контрразведчиков. Что поделаешь, Монголия развивает туриндустрию, сохранив пока коммунистические порядки, но время всё расставит на свои места...

По прибытии в Мурэн нас разместили на территории погранчасти, отношение к нам было очень вежливое и предупредительное. Несколько раз к нам подходило большое начальство в форме и штатском, задавались те же вопросы что и раньше. Не добившись от нас никакого криминала, разрешили выехать на границу для убытия в Россию. Мы поинтересовались насчёт транспорта, на что нам ответили, что "бензина таки нет!" Ничего не оставалось как идти по городу искать машину до границы. К этому моменту у нас кончились монгольские деньги, а родные наши рубли там, мягко сказать, не в ходу. Здесь мы впервые прочувствовали кровную обиду за родину, когда менялы на рынке откровенно смеялись над нами, когда мы предложили поменять рубли на тугрики. С машиной мы договорились, оставалось ждать до завтра, когда откроется банк, где можно будет по официальному курсу поменять деньги. Выход у нас был свободный и мы разбрелись поглазеть на город.

Мурэн - типичный монгольский город, со своей колоритной жизнью. Питьевая вода платная, продаётся на улицах в специальных киосках, хотя сразу за городом течёт большая река Дэлгэр-Мурэн, но никто из неё воду не пьёт. Дело в том, что в Монголии находится природный очаг возникновения сибирской язвы и ящура, которые появляются с определённой периодичностью. Постоянно проводится профилактическая работа, но природу не обманешь. Многие жители города, особенно дети, ходят в марлевых повязках.

Полиция одета в униформу, напоминающую обмундирование наших войск НКВД времён Второй мировой войны, тёмно-синее сукно, галифе, китель с портупеей, фуражка с чёрным околышем. Работают рестораны и кафе, все с национальным калоритом. В один такой ресторанчик троих наших парней пригласил прохожий монгол, будучи крепко навеселе, он сносно говорил на русском, когда-то учился в Новосибирске. Как выяснилось, там же в ресторане можно договориться с девушками на вечер, представительницы древнейшей профессии чувствуют себя здесь как рыба в воде.

Вечером к нам пришел познакомиться начальник погранслужбы аймака полковник Пуррэглан. Коренастый человек, среднего роста с офицерской выправкой, на русском говорит без акцента, он заканчивал в Москве академию Генштаба. Заядлый рыбак, он ревниво осмотрел наши спиннинги и предложил ночью съездить поохотиться на Дэлгэр-Мурэне на тайменя. Мы отрядили на это дело двух наших лучших рыбаков, Велерия Каленчука и Виктора Филимонова. Они успешно справились с поставленной задачей, выловив тайменей на 23 и 17 кило, а полковник добыл только десятикилограммового. Он, конечно был раздосадован, но из чувства гостеприимности завёз ребят к себе домой, где они отпраздновали небольшой банкет по поводу удачной охоты.

На следующий день, это было 1 сентября, начался учебный год, мы наблюдали как ребятишки пошли в школы, одни одеты в школьную форму, другие в национальные халаты, все очень нарядные.

С местного почтамта нам удалось дозвониться до Кызыла, договориться с Орланом, чтобы ждал нас на границе, время ещё позволяло и была идея пройти ещё одну реку в Туве.

Домой мы поехали на советском ЗИЛ-130, как и УАЗ, это самая распространённая машина в Монголии. На выходе из города посетили дацан, действующий буддийский монастырь, покрутили священные барабаны, каждый оборот которого считается полностью произнесённой молитвой, такая вот демократичная религия. Поприсутствовали на службе, послушали пение бритоголовых монахов, купили сувениры. И снова в путь.

В посёлке Цаган-Уул водитель взял с собой своего родственника, видимо опасаясь какого-нибудь подвоха с нашей стороны. Всю оставшуюся дорогу мы на прощанье любовались красотами Северной Монголии, очень живописный, колоритный край.

Недалеко от границы, возле погранзаставы нас опять остановил молодой начальник отряда и снова долго всматривался в фотографии, сличая их с оригиналом. На контрольно-пропускном пункте Арцур, какой-то пограничный чин долго доказывал нам, что мы нарушили регистрационный режим, нет отметки о постановке на учёт в управлении полиции, и теперь нам надо вернуться в Мурэн и зарегистрироваться. За небольшой штраф, мы уговорили его закрыть глаза на отсутствие штампа в документах. Потом за нас взялись таможенники, основательно перетряхнули все наши вещи, сверили списки деклараций. Под занавес процедуры, пожилая женщина, санитарный врач, спросила, а кушали ли вы тарбагана? Ничего не подозревая, мы честно рассказали, как пробовали сей местный деликатес четырнадцать дней назад. Врач, неопределённо покачав головой, сказала что всё в порядке. Я поинтересовался: «А почему вы спрашиваете?» То, что нам рассказали, повергло в шок: оказывается, тарбаганы первые переносчики бубонной чумы, природный очаг возникновения которой находится в центральном Китае. Если человек съест мясо инфицированного зверька, то умрёт уже через пять дней.

Потом нас тщательно досмотрели российские пограничники. На столах также уныло стояли пыльные компьютеры, электричества как всегда не было.

За КПП нас ожидал вездесущий Орлан со своим могучим «Уралом», отсюда нам предстояла заброска и десятидневный сплав по реке Балыктыг-Хем, но это уже совсем другая история.



Выводы из нашей авантюры напрашиваются сами собой, но я не буду здесь давать оценки и расставлять приоритеты, люди обычно сильны задним умом. Цепочка событий складывалась таким образом, что одно звено этой цепи логически завершало предыдущее и порождало следующее, такое же очевидное и не имеющее альтернативы. Все мы как будто шли по проторенной тропе, и не было смысла что то менять. У многих ребят позже появилось ощущение, будто нас по этому пути кто-то или что-то вело, будто каждому из нас предначертано было пройти эту дорогу. Никто из нас не жалеет об этом, слишком много было увидено, понято, пережито. После нашего «монгольского транзита» был ещё полноценный поход по хорошей горной реке, с порогами и рыбалкой, но потом , по прошествии времени, он даже не воспринимается или вспоминается как очень далёкий заурядный поход. Монголия затмила всё и надолго, это действительно был шаг за горизонт…


источник
Автобагажники THULE
 фото дня

 
ГОРЯЧИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ!


Автопутешествие по Средней Азии. 27.06.2008 – 02.08.2008. Памир - Алтай 2008.
Средняя Азия 2008. Россия – Казахстан (Аральское море, Малое море) – Узбекистан (Ташкент, озеро Чарвак, Самарканд, Бухара) – Таджикистан (Душанбе, Хорог, Памир) – Киргизстан (Бишкек, озеро Иссык-Куль) – Казахстан (Алма-Ата, озеро Балхаш) – Россия (Алтай, озеро Телецкое). Более 16.000. км, 37 дней.

Фотохронология поездки Средняя Азия. Памир - Алтай 2008.


Карта Москвы


В начало   |    НОВОСТИ   |    СЕРВИС   |    СТАТЬИ   |    ТУР FAQ   |    АВТОТУРИЗМ   |    МАГАЗИН   |    О КОМПАНИИ Отправить письмо
Разработка Евгений Суслин
© 2005, Rus Auto Travel Agency. All rights reserved.
Rambler's Top100